- Регистрация
- 18 Мар 2025
- Сообщения
- 27
- Пол
- Мужской
- Семейный статус
- Всё сложно
- Ваш возраст
- 21
- Возраст Вашего партнёра
- 19
- Цель обращения
- Хочу вернуть бывшую девушку
Добрый вечер,
Это будет довольно большая история.
Ситуация следующая. Мы учимся в одном вузе, она младше меня на год. Когда она поступила на первый курс, я написал ей в Инстаграм, но у нее был парень, и она ничего не ответила. Я начал общаться с ее подругой, но у нас ничего не вышло, и потом, в конце апреля 2025 года, я написал уже этой девушке.
Отношения начались у нас в июле 2025 года. Все было супер. Мы гуляли по ночам, ходили по ресторанам, много времени проводили вместе — в общем, была прямо романтика-романтика, и нам обоим это нравилось. Никаких претензий ко мне у нее не было, кроме того факта, что я до этого общался с ее подругой. Сразу скажу наперед: в дальнейшем они просто перестали общаться, и все. Мою девушку назовем Алисой, для простоты.
Так вот, начались у нас отношения, никаких проблем. Она жила в подмосковном городе, а я в Москве, и она оттуда постоянно ездила в Москву — то на пары, то погулять с подругами, то со мной. В моменте у нее были ко мне претензии, что я к ней туда не приезжал. Но это было как бы просто между слов сказано. А не приезжал я потому, что она хотела постоянно гулять, отдыхать, ходить по ресторанам, а в Москве для этого, очевидно, мест больше. И я даже как-то не задумывался об этом до этого. Она приезжала летом 2025 года ко мне, мы гуляли, ходили по ресторанам, занимались сексом — в общем, все было супер. Потом, в начале августа, как бы спустя две недели после начала отношений, начинаются первые претензии: мол, я ни разу не подарил ей цветы. Это была правда. Я сказал ей, что исправлюсь, а она начала говорить, мол, все, уже так не надо, ты сам до этого не дошел, своим другим девушкам ты дарил еще до отношений, а мне нет. Я сказал ей, что мы же постоянно куда-то ходим — по ресторанам, в кино, еще куда-то, — и много всего я для тебя делаю, свидания эти; а она такая: ну а цветов нет. В это время она уезжает с родителями в Турцию на отдых, и по приезде я заказал ей довольно большую корзину с цветами. И она обрадовалась. Плюс в это время я предложил ей, что, когда она вернется из Турции, мы можем поехать на недельку в Питер. Она очень обрадовалась, я купил все билеты, все оплатил, мы поехали, и все было очень классно.
Мы очень душевно там разговаривали, и я попросил ее рассказать про ее предыдущие отношения. Она не хотела ни в какую, но я сказал, что мне хочется знать, чтобы понимать, что и как. Она сказала мне, что там был такой парень, которому на нее глобально было плевать: он пил пиво, играл в компьютерные игры, забивал на нее — в общем, короче, ему было все равно. Он был очень холодный, такой, на сленге, дед инсайд, особо никак в ее жизни не участвовал, виделись они очень редко — ну и все. С родителями она его не знакомила. Она просто спокойно и мирно, прямо в отношениях, пережила расставание, а потом, спустя какое-то время, просто сказала ему, что они расстаются. Он пришел к ней спустя три недели, мол, давай поговорим; она поговорила с ним, но сказала, что все кончено. И это было в начале апреля 2025 года! По сути, за месяц до того, как мы начали с ней общаться. Но, как она мне сказала, в голове она рассталась с ним уже зимой, поэтому ей было нормально начинать со мной общение через два месяца после фактического расставания.
Так вот, мы вернулись из Санкт-Петербурга, у нас все супер. Она поздравила меня с 1 сентября, сделала своими руками небольшие подарочки, мы сходили в ресторан, отметили. Я познакомил ее со своим другом, а у нас с ним общение такое, что мы друг друга подкалываем. Ей что-то не понравилось из того, что он ей сказал, и она начала меня как бы защищать, хотя это была шутка, — и вот с тех пор она не особо любила этого моего друга. Не знаю, насколько это было искренне, но как будто она и вправду хотела меня защитить или что-то подобное, хотя я в этом и не нуждался. Потом мы гуляли на Патриарших прудах, там была бабушка, которая продавала цветы, и я купил Алисе цветы; потом этот мой друг подвез нас до дома, и все.
Алиса иногда организовывала мне походы куда-то — в батутный центр, на картинг. Делала маленькие подарочки своими руками. Мне это все было очень ценно и приятно. А потом в один день я уснул, и она зачем-то решила взять мой телефон и почитать переписки. Зашла в переписку с другом и увидела, что летом я обсуждал вот эту ее подругу, с которой у меня ничего не вышло. Она расценила это как измену: мол, я еще думал о ней, когда уже начал общаться с Алисой. Я попытался объяснить ей, что это было по приколу, и это реально было так, но не получилось. Она прямо вошла во вкус. А потом я узнал, что она в мае, когда мы только начинали общаться, общалась с другим парнем, который меня триггерил. Я постоянно спрашивал у нее про него, потому что он был очень на меня похож, а она ничего про него не говорила. И потом я узнал, что она с ним даже целовалась, а когда я напрямую спрашивал ее про него, она мне врала. И когда я об этом узнал, она просила меня, чтобы я ее простил, потому что боялась сказать, так как не знала, как я отреагирую. В итоге мы оба эти ситуации замяли, но с тех пор начали постоянно ссориться.
И ссоры были, по факту, прямо из-за ерунды. Условно: мы договорились с ней пойти поужинать в какой-то ресторан, и мой друг идет со мной — она вся идет недовольная, обстановка прямо напряженная. Я мог прямо спросить: все нормально? Она говорила: да, — а потом высказывала мне, какой я врун и обманщик, что мы договаривались поужинать вдвоем, а ужинали мы с моим другом. И она прямо закатывала истерики из-за этого; я мог сорваться, накричать на нее, мол, что за бред, это даже не проблема; она начинала плакать, уходить, просить, чтобы я оставил ее в покое, а когда я оставлял — говорила, мол, почему я ее отпустил, а не пошел за ней. Подобные ситуации были в той или иной форме. Она устраивает истерику из-за какой-то ситуации, я сперва пытался спокойно, а потом не выдерживал, срывался на нее и повышал голос; она резко менялась, а потом уже у меня самого могли начинаться истерики, потому что я не понимал, что я делаю не так. И это продолжалось до зимы. Я просил своего друга поговорить с нами обоими как третье лицо, чтобы, может, он объяснил мне, что я делаю не так; он говорил мне, что она просто маленькая и пока еще неадекватная, что она не слышит никого, кроме себя, и с ней невозможно договориться. К зиме у меня было уже огромное чувство вины, что я кричу на нее, плохо к ней отношусь, хотя я продолжал устраивать ей свидания, провожать ее до дома. Да, у нас часто были ссоры, почти каждый день, но она всегда объясняла это тем, что я плохо что-то ей сделал в прошлом и, мол, ничего не делаю, чтобы это как-то исправить. А когда я спрашивал, что мне сделать, в ответ слышал: сам придумай. Короче, я пытался дальше исправить, дарил цветы после ссор, — а потом меня стали обвинять, что я дарю цветы только после ссор, а просто так этого не делаю (а как, если ссоры были постоянно?).
Ну в общем, у нас были периоды, когда все было супер два-три дня, потом снова жесткие ссоры — и так постоянно. Я вечно пытался что-то для нее делать, чтобы как-то решать ситуации, и предложил поехать в путешествие — в Дубай, в Катар, в Стамбул, в феврале. Там было еще жестче: она обижалась на меня, когда я уходил от нее в бассейн, потому что мне, например, было ужасно жарко греться на солнце, или просто проходился без нее по территории отеля. Там было 14 февраля, а 16-го мы улетали в Катар. И я ничего не подарил ей на 14 февраля. Вернее, подарил — просто плюшевого мишку с сердечком. А до поездки я обещал ей красные шарики и цветы. Я подумал: зачем, если я могу сделать это по приезде в Москву, а она это все сейчас тут выкинет. В итоге она устроила мне скандал, мол, я балабол и не сделал ничего из того, что обещал. А тот факт, что я ее привез и свозил в три страны, — это типа фигня... И, мол, ей нужны были простые вещи, а не все эти дорогие путешествия. Я не знаю, честно... Я в моменте мог не выдержать, сказать что-то матом после таких ситуаций или накричать, она снова в слезы, потом мы как-то мирились — и все заново.
Я предпринял огромное количество попыток поговорить с человеком, объяснить, что, если что-то не нравится, можно спокойно сказать, без вечных претензий и такого формата, как это делала она. У нее это вызывало только агрессию, и диалог сводился к тому, что это со мной что-то не так, а не с ней. И потом она даже ничего не хотела обсуждать, если я пытался что-то сказать на тему ее поведения. Короче, человек максимально не переносил критику, от слова совсем. И во всем всегда был виноват я.
Когда мы приехали в Москву, ее недовольств, претензий и припоминаний старых историй стало еще больше (появились новые, из путешествия). Я пытался заново как-то извиняться, она была вечно недовольная: мол, я плохой парень и все такое. И эти эмоциональные качели и горки стали еще круче, чем раньше. Мы постоянно то расставались на один-два дня, то она, то я писали друг другу, но в основном инициатором возвращений была она. И она постоянно мне это припоминала: мол, я не бегаю за ней, не люблю ее и все такое, ужасно к ней отношусь. Хотя я буквально не знал, что мне еще сделать, чтобы она была довольна и наконец-то начала улыбаться. Все это чередовалось у нее с жуткой милотой, как у ребенка: она вечно говорила, что она маленькая, что я ее не люблю, а потом резко могли начаться претензии или она могла заблокировать меня.
Наступило 8 марта. Я заказал для нее две доставки: первая, с тюльпанами, должна была приехать в 22:00 7 марта, и ее должен был встретить ее брат, чтобы отдать эти цветы Алисе ровно в 00:00. Он просто забил, доставку встретила ее мама и сразу отдала ей цветы. Мне тут же прилетело сообщение, мол, какой я мудак, что подарил даже не 8-го, а 7-го, и что своим бывшим я дарил цветы лучше, чем ей. Я просто дико разозлился, потому что это даже не пятая часть того, что я сделал, а мне уже столько претензий прилетело, хотя я хотел как лучше. И после этого я написал большой текст, какая она неблагодарная, расписал ей, что я купил билеты в театр, в который она хотела, но не пойду с ней; потом — что я купил сертификат в магазин, который она хотела, а его в Москве не было, и сделал специальный сайт для нее, где все расписано по времени и как будет. Она заткнулась после этого, я написал ей поздравление в 00:00, а она написала, мол, я уже сюрприз испортил, так что не надо уже. Потом я приехал в ее город, забрал ее, и мы поехали в театр. Она была расстроенная и недовольная все это время, а потом отошла. В театре все было нормально, и потом мы пришли в ресторан. И я попросил ее не брать напитки, а взять потом в другом месте, потому что я сам офигел с цены в 2500 за чай; она сказала мне, мол, она и сама может. В этот момент меня прорвало, потому что она прекрасно знала, что я не хотел, чтобы она платила, — это мужская обязанность, и я просто попросил ее. Я сказал ей: все, с меня хватит, я ухожу, — кинул ей деньги, чтобы она все оплатила, и собрался на выход. Она начала реветь, умолять, чтобы я не уходил, и все такое. Я остался, но был максимально не в настроении; мы начали ругаться, мол, зачем себя так вести, я же просто попросил. Она снова начала плакать, и я уже заткнулся, потому что понял, что это бесполезно. Потом мне это 8 марта припоминали как самый ужасный день в году, и меня никогда за это не простят. Я даже сказать ничего на это уже не мог, потому что было бесполезно — просто не слышат.
И потом наступило 26 апреля. Это был год с начала нашего общения, и я написал ей записки, как она хотела, с приглашением на свидание. Она постоянно говорила мне, что я не устраиваю ей свиданий. Я решил сделать так. В тот день я предложил ей: давай я вызову такси, — на что она сказала: я же у тебя экономная девушка, поехали на метро. А в тот день была ужасная погода. Мы зашли в метро, а когда вышли, она спрашивает меня, мол, мне реально на нее так плевать или что, раз на нее смотрел какой-то мужик. Я сказал ей: я же предложил тебе пересесть, а ты не захотела. Потом вышли из метро, идем под дождем — она снова недовольная, мол, я как-то не так зонт держу. У меня уже начинает подкипать, тем более я предлагал поехать на машине. Мы заходим в ресторан, она хотела сфоткаться, чтобы мы были вместе. По итогу выяснилось, что зеркало тут какое-то не такое, потом — что еда не особо вкусная. А это было очень дорогое место, и я сам выбрал его и сделал так, как она хотела (потом она еще высказала, что она никогда не хотела в это место и что это я его выбрал). Потом мы вышли оттуда, я иду уже без настроения. Она говорит мне: почему рядом с тобой у меня всегда нет настроения и я или расстроенная, или в слезах? Я отвечаю ей довольно грубо: задай себе этот вопрос.
Потом мы заходим в метро, и она говорит мне: ты так и будешь молчать? Я говорю: нет смысла что-то говорить, потому что ты не поймешь. Она говорит: скажи. Я говорю: я твой парень, а не твой папа. И я не могу вечно слышать, что все не так; если тебе родители в детстве недостаточно уделяли внимания, то во взрослом возрасте можно хотя бы понять эту проблему и не перекидывать ответственность за все на меня. Я ведь тоже человек, со своими чувствами, и я стараюсь — а вечно все не так. Она прямо обиделась на это, ударила меня рукой со спины, ушла в вагон и уехала. Я не пошел за ней; она начала названивать мне, я взял трубку и говорю ей, что, когда мы сейчас приедем ко мне домой, я хочу, чтобы она уехала к себе и не оставалась сегодня со мной. Когда мы приехали домой, она подошла ко мне с двумя шоколадками и протянула их мне — я сказал, что мне это сейчас не нужно. Но в этот момент мы оба уже успокоились, а когда поднялись ко мне, она спросила меня, уезжать ей или нет, на что я ответил: да. Она в истерике начала собирать вещи, всхлипывая, а я просто стоял в шоке, и меня начинало накрывать от того, что я не понимаю, что за бред это все. И она говорит мне: вызови мне такси. Я говорю: нет, — и сам начинаю уже истерить, у меня уже у самого слезы, потому что я не понимаю, почему она так себя ведет. И в этот момент я уже и орать начинаю; она выходит из квартиры, блокирует меня и уходит. На следующий день пишет мне, мол, неужели мне реально так на нее плевать? Я пишу ей: ты меня извини, конечно, но вчерашнее поведение — это просто треш. Она начинает говорить мне, что я выгнал ее из дома с сумками в тот день, когда был дождь, и она добиралась до дома во всем этом. И в общем, мы снова ссоримся, я извиняюсь за это, потому что, если так посмотреть, я реально поступил в этой ситуации как мудак; она буквально довела меня до того, что я сам начал творить ерунду, а она этого не признает. В общем, потом разговор заходит о том, что вместо того, чтобы я что-то говорил, я бы лучше вернул ее родителям то, что взял у них. Я сперва не понял, о чем речь, а потом до меня дошло. Когда мы ездили в путешествие на Восток, я попросил ее, чтобы она попросила у своих родителей деньги на депозит — 50 тысяч рублей, — а я им потом верну. Но поездка вышла в цифру с шестью нулями, и я вообще забыл про эти 50 тысяч. Для меня это было просто как удар током — что ее родители через нее просят у меня эти несчастные 50 тысяч. Мне стало жутко противно. Двадцатилетний пацан везет их дочь в три страны, а они после этого требуют с меня какие-то деньги. Да, наверное, с точки зрения фактов я должен был вернуть — и я вернул. Я скинул ей эти 50 тысяч и заблокировал ее. И пять дней мы не общались. Потом я сам приехал в ее город, стоял у ее подъезда и просил, чтобы она вышла. Она вышла, сказала, мол, все кончено, я мудак, ужасный парень. Я объяснил ей причину, она даже слушать не захотела. А на следующий день улетела в Казань и разблокировала меня. Я прилетел к ней в Казань, мы там романтично гуляли и помирились.
Но с 26 апреля все изменилось.
В мае мы тоже часто ссорились, только промежутки блокировок стали увеличиваться: она блокировала меня на два-три дня, потом писала мне на электронную почту, что любит меня, и все такое, — короче, вечные качели продолжались. Тут я уже начал задаваться вопросом: а что ты, девочка, за все время наших отношений для меня сделала? Ты мне готовишь? Ты как-то заботишься обо мне? Ты же буквально вечно всем недовольна просто.
Ну и как-то раз я попросил ее приготовить мне обед. У меня было интервью на работу, а утром экзамен. Я сказал ей, что она может утром спать, я просто напишу экзамен онлайн, а после мы с ней сходим куда-нибудь на завтрак. Так все и сделали, а после этого я сказал ей: я поехал на интервью, а ты можешь, пожалуйста, что-нибудь приготовить. Ну и когда я вернулся, я был сильно уставший. Она встречает меня, я говорю ей, что пойду в душ, и она сразу: даже не посмотришь, что я приготовила? Я говорю: ну давай сейчас. Я посмотрел, сделал комплимент, как вкусно все выглядит, сходил в душ и все съел. Было реально вкусно. Но это был единственный раз, когда я вот так попросил ее остаться одной дома и приготовить мне что-то к моменту, когда я вернусь. И после этого у нас был секс, и она говорит мне: вот, мол, тебе только это от меня и нужно. Я вообще не понял и говорю ей: давай сходим погулять, — а она начинает истерить, мол, на улице была хорошая погода, а она весь день просидела дома из-за меня и все такое, а могла бы погулять в такую погоду. Ну в общем, вот такое было. С тех пор у меня в голове начал появляться вопрос: а это вообще нормально или нет?
В начале июля я начал работать на простой работе. И она обещала мне, мол, приедет ко мне, как-то поможет погладить рубашки, приготовит что-нибудь, чтобы я пришел с работы и у меня была еда. Ничего этого не было. В начале июля, когда я начал работать, она каталась в Москву с подружкой и ходила по ресторанам, а когда я спрашивал ее, мол, ты же обещала то-то и то-то, она просто говорила, что это я ее никуда не зову. Я предлагал ей просто пересечься в Москве, спрашивал, где она, — на что слышал: ну я девушка-загадка))) Я сказал ей, что, Алис, если тебе нужно какое-то особое приглашение, чтобы приехать ко мне, то тогда не нужно. Я решил, что ссориться с ней не буду. И в один из дней, когда она снова поехала в Москву в ресторан, я просто заблокировал ее — и все.
Мы не общались две недели, она начала выкладывать провокационные фото и все такое. Я сорвался, написал, приехал к ней, просил ее выйти поговорить, — она такая: нет, все, уезжай. Я уехал, она разблокировала меня, я написал ей, и она начала блокировать меня каждый день, а я находил способ с ней связаться. Потом я сделал сайт — на нем был просто чат и возможность видеть, кто из нас когда в сети. И какое-то время мы переписывались на этом сайте в те моменты, когда она меня блокировала.
И потом я сказал ей, что устал, все, давай попробуем последний раз. Я предложил ей поехать в Шанхай, она очень хотела в Диснейленд. Сперва она говорила: я с тобой никуда не полечу, все, — а по итогу полетели. У нас там была близость, но не совсем секс, и в последний день я снова наорал на нее, потому что ей все пять дней там было просто плевать на меня, на то, чего хочу я, и все такое, и целый день мы потратили на поиск кроссовок ее брату. Хотя вся поездка была за мой счет. Она сказала мне, мол, поняла, что я за человек, и больше ничего со мной не хочет, ушла с общей кровати в номере на диван; меня в этот момент прорвало, я начал орать, сказал, что окей, переночую тогда в лобби, ушел, потом через 20 минут вернулся — она ревет. Потом сказала, что я снова бросил ее одну; я сказал, что мне надо было успокоиться, спросил, что мне сделать, чтобы ей помочь, — она сказала, чтобы я положил руку ей на спину, и так мы уснули. На следующий день в самолете помирились. Потом я спрашивал у нее, так что в итоге между нами, — она такая: я не знаю, я не знаю. Ты орешь на меня, плохо ко мне относишься и все такое. Я сказал: ну можем тогда быть друзьями, — она сказала: нет, лучше тогда вообще не будем общаться, раз ты ничего не хочешь делать, чтобы что-то исправить.
Вот это все подвешенное состояние продолжалось до 17 сентября; там она снова заблокировала меня из-за какой-то ерунды, и я уже просто понял, что не хочу продолжать это дальше. Я просил ее о простых вещах — о заботе, о том, чтобы проводить время дома вместе, чтобы был какой-то общий быт. Я бы и дальше все для нее делал. Она вечно говорила, что я не устраиваю ей свидания, то не делаю, се не делаю. Я делал все это, но ей вечно было недостаточно, не так или мало. Потом, 18 сентября, она разблокировала меня, увидела, что я ничего ей не написал, и заблокировала снова. В вузе мы ходим и не здороваемся — по ее инициативе, — и вот с 18-го числа она регулярно заходит на тот сайт, видимо, посмотреть, думаю я о ней или нет, сижу я там или нет. А я туда не захожу. И на прошлой неделе у меня был день рождения: она разблокировала меня, написала огромное сообщение ровно в 00:00. Я ответил просто «спасибо!», и дальше она скинула стикеры, видимо, в попытке продолжить диалог, но я ничего на них не ответил.
Интересно, будет что-то дальше или это все? Она уверяла меня, что в предыдущих отношениях ни к кому не возвращалась и я могу не ждать от нее сообщений спустя 3 месяца и мол в отличие от меня точки она умеет ставить, и не как я, возвращаться не будет.
Возможно ли вообще с таким человеком что-то построить или нет? Может, я реально все так испортил? Она заблокировала меня везде, во всех соцсетях, — ну вот только недавно разблокировала в Телеграме. Я не захожу, не смотрю ни через друзей, ни через кого-то другого. По утрам меня сильно кроет, хочется написать, бывает, что аж плакать хочется, но я понимаю, что смысла нет, потому что в предыдущие разы ничего не получилось изменить, и тут нужно, чтобы она поняла проблему в себе и пыталась что-то исправить, а не так, что я один вывожу все отношения, — а она, видимо, хочет именно этого. Я просто не пишу, не слежу, ничего не делаю, пытаюсь сейчас заниматься собой, но меня жестко кроет иногда, аж до слез, и в эти моменты хочется ей написать. Тем более я вижу, что ей тоже как будто не все равно, но меня останавливает то, что, если я это сделаю, то шансов как-то изменить отношения не будет.
Она мне часто говорила мол никогда такую как я не найдешь, она жутко мне кажется самовлюбленный человек, но она реально очень красивая, она модель, и возможно это обхективно, но я правда не знаю. Я вот вроде хочу ее вернуть, но я не хочу возвращать эти отношения, я хочу чтобы было по другому. А ее послушаешь - она несчастна со мной, я не делаю то что ей нужно, а я уже реально не понимаю что ей нужно
У нее др вот будет через 3 недели. По любому ведь ждет что поздравит. Но как будто это делать не нужно?
В универе она меня избегает, а с др вот поздравила, тоже странно как то. Для нее вот безумно важны все даты, праздники, она припоминала мне в сентябре и 14 февраля что я ее не поздравил и 8 марта что я испортил и другие маловажные даты тоже. Хотя я на всех них как то для нее старался.
Это будет довольно большая история.
Ситуация следующая. Мы учимся в одном вузе, она младше меня на год. Когда она поступила на первый курс, я написал ей в Инстаграм, но у нее был парень, и она ничего не ответила. Я начал общаться с ее подругой, но у нас ничего не вышло, и потом, в конце апреля 2025 года, я написал уже этой девушке.
Отношения начались у нас в июле 2025 года. Все было супер. Мы гуляли по ночам, ходили по ресторанам, много времени проводили вместе — в общем, была прямо романтика-романтика, и нам обоим это нравилось. Никаких претензий ко мне у нее не было, кроме того факта, что я до этого общался с ее подругой. Сразу скажу наперед: в дальнейшем они просто перестали общаться, и все. Мою девушку назовем Алисой, для простоты.
Так вот, начались у нас отношения, никаких проблем. Она жила в подмосковном городе, а я в Москве, и она оттуда постоянно ездила в Москву — то на пары, то погулять с подругами, то со мной. В моменте у нее были ко мне претензии, что я к ней туда не приезжал. Но это было как бы просто между слов сказано. А не приезжал я потому, что она хотела постоянно гулять, отдыхать, ходить по ресторанам, а в Москве для этого, очевидно, мест больше. И я даже как-то не задумывался об этом до этого. Она приезжала летом 2025 года ко мне, мы гуляли, ходили по ресторанам, занимались сексом — в общем, все было супер. Потом, в начале августа, как бы спустя две недели после начала отношений, начинаются первые претензии: мол, я ни разу не подарил ей цветы. Это была правда. Я сказал ей, что исправлюсь, а она начала говорить, мол, все, уже так не надо, ты сам до этого не дошел, своим другим девушкам ты дарил еще до отношений, а мне нет. Я сказал ей, что мы же постоянно куда-то ходим — по ресторанам, в кино, еще куда-то, — и много всего я для тебя делаю, свидания эти; а она такая: ну а цветов нет. В это время она уезжает с родителями в Турцию на отдых, и по приезде я заказал ей довольно большую корзину с цветами. И она обрадовалась. Плюс в это время я предложил ей, что, когда она вернется из Турции, мы можем поехать на недельку в Питер. Она очень обрадовалась, я купил все билеты, все оплатил, мы поехали, и все было очень классно.
Мы очень душевно там разговаривали, и я попросил ее рассказать про ее предыдущие отношения. Она не хотела ни в какую, но я сказал, что мне хочется знать, чтобы понимать, что и как. Она сказала мне, что там был такой парень, которому на нее глобально было плевать: он пил пиво, играл в компьютерные игры, забивал на нее — в общем, короче, ему было все равно. Он был очень холодный, такой, на сленге, дед инсайд, особо никак в ее жизни не участвовал, виделись они очень редко — ну и все. С родителями она его не знакомила. Она просто спокойно и мирно, прямо в отношениях, пережила расставание, а потом, спустя какое-то время, просто сказала ему, что они расстаются. Он пришел к ней спустя три недели, мол, давай поговорим; она поговорила с ним, но сказала, что все кончено. И это было в начале апреля 2025 года! По сути, за месяц до того, как мы начали с ней общаться. Но, как она мне сказала, в голове она рассталась с ним уже зимой, поэтому ей было нормально начинать со мной общение через два месяца после фактического расставания.
Так вот, мы вернулись из Санкт-Петербурга, у нас все супер. Она поздравила меня с 1 сентября, сделала своими руками небольшие подарочки, мы сходили в ресторан, отметили. Я познакомил ее со своим другом, а у нас с ним общение такое, что мы друг друга подкалываем. Ей что-то не понравилось из того, что он ей сказал, и она начала меня как бы защищать, хотя это была шутка, — и вот с тех пор она не особо любила этого моего друга. Не знаю, насколько это было искренне, но как будто она и вправду хотела меня защитить или что-то подобное, хотя я в этом и не нуждался. Потом мы гуляли на Патриарших прудах, там была бабушка, которая продавала цветы, и я купил Алисе цветы; потом этот мой друг подвез нас до дома, и все.
Алиса иногда организовывала мне походы куда-то — в батутный центр, на картинг. Делала маленькие подарочки своими руками. Мне это все было очень ценно и приятно. А потом в один день я уснул, и она зачем-то решила взять мой телефон и почитать переписки. Зашла в переписку с другом и увидела, что летом я обсуждал вот эту ее подругу, с которой у меня ничего не вышло. Она расценила это как измену: мол, я еще думал о ней, когда уже начал общаться с Алисой. Я попытался объяснить ей, что это было по приколу, и это реально было так, но не получилось. Она прямо вошла во вкус. А потом я узнал, что она в мае, когда мы только начинали общаться, общалась с другим парнем, который меня триггерил. Я постоянно спрашивал у нее про него, потому что он был очень на меня похож, а она ничего про него не говорила. И потом я узнал, что она с ним даже целовалась, а когда я напрямую спрашивал ее про него, она мне врала. И когда я об этом узнал, она просила меня, чтобы я ее простил, потому что боялась сказать, так как не знала, как я отреагирую. В итоге мы оба эти ситуации замяли, но с тех пор начали постоянно ссориться.
И ссоры были, по факту, прямо из-за ерунды. Условно: мы договорились с ней пойти поужинать в какой-то ресторан, и мой друг идет со мной — она вся идет недовольная, обстановка прямо напряженная. Я мог прямо спросить: все нормально? Она говорила: да, — а потом высказывала мне, какой я врун и обманщик, что мы договаривались поужинать вдвоем, а ужинали мы с моим другом. И она прямо закатывала истерики из-за этого; я мог сорваться, накричать на нее, мол, что за бред, это даже не проблема; она начинала плакать, уходить, просить, чтобы я оставил ее в покое, а когда я оставлял — говорила, мол, почему я ее отпустил, а не пошел за ней. Подобные ситуации были в той или иной форме. Она устраивает истерику из-за какой-то ситуации, я сперва пытался спокойно, а потом не выдерживал, срывался на нее и повышал голос; она резко менялась, а потом уже у меня самого могли начинаться истерики, потому что я не понимал, что я делаю не так. И это продолжалось до зимы. Я просил своего друга поговорить с нами обоими как третье лицо, чтобы, может, он объяснил мне, что я делаю не так; он говорил мне, что она просто маленькая и пока еще неадекватная, что она не слышит никого, кроме себя, и с ней невозможно договориться. К зиме у меня было уже огромное чувство вины, что я кричу на нее, плохо к ней отношусь, хотя я продолжал устраивать ей свидания, провожать ее до дома. Да, у нас часто были ссоры, почти каждый день, но она всегда объясняла это тем, что я плохо что-то ей сделал в прошлом и, мол, ничего не делаю, чтобы это как-то исправить. А когда я спрашивал, что мне сделать, в ответ слышал: сам придумай. Короче, я пытался дальше исправить, дарил цветы после ссор, — а потом меня стали обвинять, что я дарю цветы только после ссор, а просто так этого не делаю (а как, если ссоры были постоянно?).
Ну в общем, у нас были периоды, когда все было супер два-три дня, потом снова жесткие ссоры — и так постоянно. Я вечно пытался что-то для нее делать, чтобы как-то решать ситуации, и предложил поехать в путешествие — в Дубай, в Катар, в Стамбул, в феврале. Там было еще жестче: она обижалась на меня, когда я уходил от нее в бассейн, потому что мне, например, было ужасно жарко греться на солнце, или просто проходился без нее по территории отеля. Там было 14 февраля, а 16-го мы улетали в Катар. И я ничего не подарил ей на 14 февраля. Вернее, подарил — просто плюшевого мишку с сердечком. А до поездки я обещал ей красные шарики и цветы. Я подумал: зачем, если я могу сделать это по приезде в Москву, а она это все сейчас тут выкинет. В итоге она устроила мне скандал, мол, я балабол и не сделал ничего из того, что обещал. А тот факт, что я ее привез и свозил в три страны, — это типа фигня... И, мол, ей нужны были простые вещи, а не все эти дорогие путешествия. Я не знаю, честно... Я в моменте мог не выдержать, сказать что-то матом после таких ситуаций или накричать, она снова в слезы, потом мы как-то мирились — и все заново.
Я предпринял огромное количество попыток поговорить с человеком, объяснить, что, если что-то не нравится, можно спокойно сказать, без вечных претензий и такого формата, как это делала она. У нее это вызывало только агрессию, и диалог сводился к тому, что это со мной что-то не так, а не с ней. И потом она даже ничего не хотела обсуждать, если я пытался что-то сказать на тему ее поведения. Короче, человек максимально не переносил критику, от слова совсем. И во всем всегда был виноват я.
Когда мы приехали в Москву, ее недовольств, претензий и припоминаний старых историй стало еще больше (появились новые, из путешествия). Я пытался заново как-то извиняться, она была вечно недовольная: мол, я плохой парень и все такое. И эти эмоциональные качели и горки стали еще круче, чем раньше. Мы постоянно то расставались на один-два дня, то она, то я писали друг другу, но в основном инициатором возвращений была она. И она постоянно мне это припоминала: мол, я не бегаю за ней, не люблю ее и все такое, ужасно к ней отношусь. Хотя я буквально не знал, что мне еще сделать, чтобы она была довольна и наконец-то начала улыбаться. Все это чередовалось у нее с жуткой милотой, как у ребенка: она вечно говорила, что она маленькая, что я ее не люблю, а потом резко могли начаться претензии или она могла заблокировать меня.
Наступило 8 марта. Я заказал для нее две доставки: первая, с тюльпанами, должна была приехать в 22:00 7 марта, и ее должен был встретить ее брат, чтобы отдать эти цветы Алисе ровно в 00:00. Он просто забил, доставку встретила ее мама и сразу отдала ей цветы. Мне тут же прилетело сообщение, мол, какой я мудак, что подарил даже не 8-го, а 7-го, и что своим бывшим я дарил цветы лучше, чем ей. Я просто дико разозлился, потому что это даже не пятая часть того, что я сделал, а мне уже столько претензий прилетело, хотя я хотел как лучше. И после этого я написал большой текст, какая она неблагодарная, расписал ей, что я купил билеты в театр, в который она хотела, но не пойду с ней; потом — что я купил сертификат в магазин, который она хотела, а его в Москве не было, и сделал специальный сайт для нее, где все расписано по времени и как будет. Она заткнулась после этого, я написал ей поздравление в 00:00, а она написала, мол, я уже сюрприз испортил, так что не надо уже. Потом я приехал в ее город, забрал ее, и мы поехали в театр. Она была расстроенная и недовольная все это время, а потом отошла. В театре все было нормально, и потом мы пришли в ресторан. И я попросил ее не брать напитки, а взять потом в другом месте, потому что я сам офигел с цены в 2500 за чай; она сказала мне, мол, она и сама может. В этот момент меня прорвало, потому что она прекрасно знала, что я не хотел, чтобы она платила, — это мужская обязанность, и я просто попросил ее. Я сказал ей: все, с меня хватит, я ухожу, — кинул ей деньги, чтобы она все оплатила, и собрался на выход. Она начала реветь, умолять, чтобы я не уходил, и все такое. Я остался, но был максимально не в настроении; мы начали ругаться, мол, зачем себя так вести, я же просто попросил. Она снова начала плакать, и я уже заткнулся, потому что понял, что это бесполезно. Потом мне это 8 марта припоминали как самый ужасный день в году, и меня никогда за это не простят. Я даже сказать ничего на это уже не мог, потому что было бесполезно — просто не слышат.
И потом наступило 26 апреля. Это был год с начала нашего общения, и я написал ей записки, как она хотела, с приглашением на свидание. Она постоянно говорила мне, что я не устраиваю ей свиданий. Я решил сделать так. В тот день я предложил ей: давай я вызову такси, — на что она сказала: я же у тебя экономная девушка, поехали на метро. А в тот день была ужасная погода. Мы зашли в метро, а когда вышли, она спрашивает меня, мол, мне реально на нее так плевать или что, раз на нее смотрел какой-то мужик. Я сказал ей: я же предложил тебе пересесть, а ты не захотела. Потом вышли из метро, идем под дождем — она снова недовольная, мол, я как-то не так зонт держу. У меня уже начинает подкипать, тем более я предлагал поехать на машине. Мы заходим в ресторан, она хотела сфоткаться, чтобы мы были вместе. По итогу выяснилось, что зеркало тут какое-то не такое, потом — что еда не особо вкусная. А это было очень дорогое место, и я сам выбрал его и сделал так, как она хотела (потом она еще высказала, что она никогда не хотела в это место и что это я его выбрал). Потом мы вышли оттуда, я иду уже без настроения. Она говорит мне: почему рядом с тобой у меня всегда нет настроения и я или расстроенная, или в слезах? Я отвечаю ей довольно грубо: задай себе этот вопрос.
Потом мы заходим в метро, и она говорит мне: ты так и будешь молчать? Я говорю: нет смысла что-то говорить, потому что ты не поймешь. Она говорит: скажи. Я говорю: я твой парень, а не твой папа. И я не могу вечно слышать, что все не так; если тебе родители в детстве недостаточно уделяли внимания, то во взрослом возрасте можно хотя бы понять эту проблему и не перекидывать ответственность за все на меня. Я ведь тоже человек, со своими чувствами, и я стараюсь — а вечно все не так. Она прямо обиделась на это, ударила меня рукой со спины, ушла в вагон и уехала. Я не пошел за ней; она начала названивать мне, я взял трубку и говорю ей, что, когда мы сейчас приедем ко мне домой, я хочу, чтобы она уехала к себе и не оставалась сегодня со мной. Когда мы приехали домой, она подошла ко мне с двумя шоколадками и протянула их мне — я сказал, что мне это сейчас не нужно. Но в этот момент мы оба уже успокоились, а когда поднялись ко мне, она спросила меня, уезжать ей или нет, на что я ответил: да. Она в истерике начала собирать вещи, всхлипывая, а я просто стоял в шоке, и меня начинало накрывать от того, что я не понимаю, что за бред это все. И она говорит мне: вызови мне такси. Я говорю: нет, — и сам начинаю уже истерить, у меня уже у самого слезы, потому что я не понимаю, почему она так себя ведет. И в этот момент я уже и орать начинаю; она выходит из квартиры, блокирует меня и уходит. На следующий день пишет мне, мол, неужели мне реально так на нее плевать? Я пишу ей: ты меня извини, конечно, но вчерашнее поведение — это просто треш. Она начинает говорить мне, что я выгнал ее из дома с сумками в тот день, когда был дождь, и она добиралась до дома во всем этом. И в общем, мы снова ссоримся, я извиняюсь за это, потому что, если так посмотреть, я реально поступил в этой ситуации как мудак; она буквально довела меня до того, что я сам начал творить ерунду, а она этого не признает. В общем, потом разговор заходит о том, что вместо того, чтобы я что-то говорил, я бы лучше вернул ее родителям то, что взял у них. Я сперва не понял, о чем речь, а потом до меня дошло. Когда мы ездили в путешествие на Восток, я попросил ее, чтобы она попросила у своих родителей деньги на депозит — 50 тысяч рублей, — а я им потом верну. Но поездка вышла в цифру с шестью нулями, и я вообще забыл про эти 50 тысяч. Для меня это было просто как удар током — что ее родители через нее просят у меня эти несчастные 50 тысяч. Мне стало жутко противно. Двадцатилетний пацан везет их дочь в три страны, а они после этого требуют с меня какие-то деньги. Да, наверное, с точки зрения фактов я должен был вернуть — и я вернул. Я скинул ей эти 50 тысяч и заблокировал ее. И пять дней мы не общались. Потом я сам приехал в ее город, стоял у ее подъезда и просил, чтобы она вышла. Она вышла, сказала, мол, все кончено, я мудак, ужасный парень. Я объяснил ей причину, она даже слушать не захотела. А на следующий день улетела в Казань и разблокировала меня. Я прилетел к ней в Казань, мы там романтично гуляли и помирились.
Но с 26 апреля все изменилось.
В мае мы тоже часто ссорились, только промежутки блокировок стали увеличиваться: она блокировала меня на два-три дня, потом писала мне на электронную почту, что любит меня, и все такое, — короче, вечные качели продолжались. Тут я уже начал задаваться вопросом: а что ты, девочка, за все время наших отношений для меня сделала? Ты мне готовишь? Ты как-то заботишься обо мне? Ты же буквально вечно всем недовольна просто.
Ну и как-то раз я попросил ее приготовить мне обед. У меня было интервью на работу, а утром экзамен. Я сказал ей, что она может утром спать, я просто напишу экзамен онлайн, а после мы с ней сходим куда-нибудь на завтрак. Так все и сделали, а после этого я сказал ей: я поехал на интервью, а ты можешь, пожалуйста, что-нибудь приготовить. Ну и когда я вернулся, я был сильно уставший. Она встречает меня, я говорю ей, что пойду в душ, и она сразу: даже не посмотришь, что я приготовила? Я говорю: ну давай сейчас. Я посмотрел, сделал комплимент, как вкусно все выглядит, сходил в душ и все съел. Было реально вкусно. Но это был единственный раз, когда я вот так попросил ее остаться одной дома и приготовить мне что-то к моменту, когда я вернусь. И после этого у нас был секс, и она говорит мне: вот, мол, тебе только это от меня и нужно. Я вообще не понял и говорю ей: давай сходим погулять, — а она начинает истерить, мол, на улице была хорошая погода, а она весь день просидела дома из-за меня и все такое, а могла бы погулять в такую погоду. Ну в общем, вот такое было. С тех пор у меня в голове начал появляться вопрос: а это вообще нормально или нет?
В начале июля я начал работать на простой работе. И она обещала мне, мол, приедет ко мне, как-то поможет погладить рубашки, приготовит что-нибудь, чтобы я пришел с работы и у меня была еда. Ничего этого не было. В начале июля, когда я начал работать, она каталась в Москву с подружкой и ходила по ресторанам, а когда я спрашивал ее, мол, ты же обещала то-то и то-то, она просто говорила, что это я ее никуда не зову. Я предлагал ей просто пересечься в Москве, спрашивал, где она, — на что слышал: ну я девушка-загадка))) Я сказал ей, что, Алис, если тебе нужно какое-то особое приглашение, чтобы приехать ко мне, то тогда не нужно. Я решил, что ссориться с ней не буду. И в один из дней, когда она снова поехала в Москву в ресторан, я просто заблокировал ее — и все.
Мы не общались две недели, она начала выкладывать провокационные фото и все такое. Я сорвался, написал, приехал к ней, просил ее выйти поговорить, — она такая: нет, все, уезжай. Я уехал, она разблокировала меня, я написал ей, и она начала блокировать меня каждый день, а я находил способ с ней связаться. Потом я сделал сайт — на нем был просто чат и возможность видеть, кто из нас когда в сети. И какое-то время мы переписывались на этом сайте в те моменты, когда она меня блокировала.
И потом я сказал ей, что устал, все, давай попробуем последний раз. Я предложил ей поехать в Шанхай, она очень хотела в Диснейленд. Сперва она говорила: я с тобой никуда не полечу, все, — а по итогу полетели. У нас там была близость, но не совсем секс, и в последний день я снова наорал на нее, потому что ей все пять дней там было просто плевать на меня, на то, чего хочу я, и все такое, и целый день мы потратили на поиск кроссовок ее брату. Хотя вся поездка была за мой счет. Она сказала мне, мол, поняла, что я за человек, и больше ничего со мной не хочет, ушла с общей кровати в номере на диван; меня в этот момент прорвало, я начал орать, сказал, что окей, переночую тогда в лобби, ушел, потом через 20 минут вернулся — она ревет. Потом сказала, что я снова бросил ее одну; я сказал, что мне надо было успокоиться, спросил, что мне сделать, чтобы ей помочь, — она сказала, чтобы я положил руку ей на спину, и так мы уснули. На следующий день в самолете помирились. Потом я спрашивал у нее, так что в итоге между нами, — она такая: я не знаю, я не знаю. Ты орешь на меня, плохо ко мне относишься и все такое. Я сказал: ну можем тогда быть друзьями, — она сказала: нет, лучше тогда вообще не будем общаться, раз ты ничего не хочешь делать, чтобы что-то исправить.
Вот это все подвешенное состояние продолжалось до 17 сентября; там она снова заблокировала меня из-за какой-то ерунды, и я уже просто понял, что не хочу продолжать это дальше. Я просил ее о простых вещах — о заботе, о том, чтобы проводить время дома вместе, чтобы был какой-то общий быт. Я бы и дальше все для нее делал. Она вечно говорила, что я не устраиваю ей свидания, то не делаю, се не делаю. Я делал все это, но ей вечно было недостаточно, не так или мало. Потом, 18 сентября, она разблокировала меня, увидела, что я ничего ей не написал, и заблокировала снова. В вузе мы ходим и не здороваемся — по ее инициативе, — и вот с 18-го числа она регулярно заходит на тот сайт, видимо, посмотреть, думаю я о ней или нет, сижу я там или нет. А я туда не захожу. И на прошлой неделе у меня был день рождения: она разблокировала меня, написала огромное сообщение ровно в 00:00. Я ответил просто «спасибо!», и дальше она скинула стикеры, видимо, в попытке продолжить диалог, но я ничего на них не ответил.
Интересно, будет что-то дальше или это все? Она уверяла меня, что в предыдущих отношениях ни к кому не возвращалась и я могу не ждать от нее сообщений спустя 3 месяца и мол в отличие от меня точки она умеет ставить, и не как я, возвращаться не будет.
Возможно ли вообще с таким человеком что-то построить или нет? Может, я реально все так испортил? Она заблокировала меня везде, во всех соцсетях, — ну вот только недавно разблокировала в Телеграме. Я не захожу, не смотрю ни через друзей, ни через кого-то другого. По утрам меня сильно кроет, хочется написать, бывает, что аж плакать хочется, но я понимаю, что смысла нет, потому что в предыдущие разы ничего не получилось изменить, и тут нужно, чтобы она поняла проблему в себе и пыталась что-то исправить, а не так, что я один вывожу все отношения, — а она, видимо, хочет именно этого. Я просто не пишу, не слежу, ничего не делаю, пытаюсь сейчас заниматься собой, но меня жестко кроет иногда, аж до слез, и в эти моменты хочется ей написать. Тем более я вижу, что ей тоже как будто не все равно, но меня останавливает то, что, если я это сделаю, то шансов как-то изменить отношения не будет.
Она мне часто говорила мол никогда такую как я не найдешь, она жутко мне кажется самовлюбленный человек, но она реально очень красивая, она модель, и возможно это обхективно, но я правда не знаю. Я вот вроде хочу ее вернуть, но я не хочу возвращать эти отношения, я хочу чтобы было по другому. А ее послушаешь - она несчастна со мной, я не делаю то что ей нужно, а я уже реально не понимаю что ей нужно
У нее др вот будет через 3 недели. По любому ведь ждет что поздравит. Но как будто это делать не нужно?
В универе она меня избегает, а с др вот поздравила, тоже странно как то. Для нее вот безумно важны все даты, праздники, она припоминала мне в сентябре и 14 февраля что я ее не поздравил и 8 марта что я испортил и другие маловажные даты тоже. Хотя я на всех них как то для нее старался.
Последнее редактирование:
, ну вот как то так
